Одежда — важный вещдок, считает Навальный.
Восстанавливающийся после отравления в берлинской клинике Шарите Алексей Навальный потребовал вернуть одежду, в которой он был госпитализирован в Омске.
«Меня сейчас интересует одно: моя одежда. А именно та одежда, в которой я был в день отравления 20 августа. 30 дней «доследственной проверки» были использованы для того, чтобы прятать эту важнейшую улику», — написал он.
По его словам, перед тем как разрешить увезти его в Германию, с него сняли всю одежду. «С учетом того, что на моем теле Новичок был обнаружен, и контактный способ заражения весьма вероятен, моя одежда — очень важный вещдок», — считает Навальный.
«Отведенные по закону 30 суток доследственной проверки истекли. Я требую, чтобы мою одежду аккуратно упаковали в целлофановый пакет и вернули мне», — написал оппозиционер.
View this post on Instagram
Пост про любовь ❤️. У нас с Юлей 26 августа была годовщина — 20 лет свадьбы, но я даже рад, что пропустил и могу это написать сегодня, когда знаю о любви немного больше, чем месяц назад. Вы, конечно, сто раз видели такое в фильмах и читали в книжках: один любящий человек лежит в коме, а другой своей любовью и беспрестанной заботой возвращает его к жизни. Мы, конечно, тоже так действовали. По канонам классических фильмов о любви и коме. Я спал, и спал, и спал. Юля @yulia_navalnaya приходила, говорила со мной, пела меня песенки, включала музыку. Врать не буду — ничего не помню. Зато расскажу вам, что точно помню сам. Вернее, вряд ли это можно назвать «воспоминание», скорее, набор самых первых ощущений и эмоций. Однако он был для меня так важен, что навсегда отпечатался в голове. Я лежу. Меня уже вывели из комы, но я никого не узнаю, не понимаю, что происходит. Не говорю и не знаю, что такое говорить. И все мое времяпрепровождение заключается в том, что я жду, когда придёт Она. Кто она — неясно. Как она выглядит — тоже не знаю. Даже если мне удаётся разглядеть что-то расфокусированным взглядом, то я просто не в состоянии запомнить картинку. Но Она другая, мне это понятно, поэтому я все время лежу и ее жду. Она приходит и становится главной в палате. Она очень удобно поправляет мне подушку. У неё нет тихого сочувственного тона. Она говорит весело и смеётся. Она рассказывает мне что-то. Когда она рядом, идиотские галлюцинации отступают. С ней очень хорошо. Потом она уходит, мне становится грустно, и я снова начинаю ее ждать. Ни одну секунду не сомневаюсь, что у этого есть научное объяснение. Ну, типа, я улавливал тембр голоса жены, мозг выделял дофамины, мне становилось легче. Каждый приход становился буквально лечебным, а эффект ожидания усиливал дофаминовое вознаграждение. Но как бы ни звучало классное научно-медицинское объяснение, теперь я точно знаю просто на своём опыте: любовь исцеляет и возвращает к жизни. Юля, ты меня спасла, и пусть это впишут в учебники по нейробиологии😍
