30 лет экономического самоубийства. Что показал в аудит экономики Украины

Vesti.ua скрупулезно проанализировали документ от Кабмина

Недавно Кабмин презентовал объемный отчет под названием “Аудит украинской экономики”. Документ с обширными аналитическими выкладками, формально, должен дать ответы на вопросы:

  • в каком состоянии находится наша экономика;
  • какие ошибки были допущены за поселение 30 лет;
  • какие возможности и ресурсы есть в распоряжении для улучшения ситуации;
  • с чего Украине нужно начинать новую социально-экономическую жизнь;

Vesti.ua скрупулезно проанализировали объемный документ и предлагаем нашим уважаемым читателям ознакомиться с его ключевыми блоками.

Трансформационный кризис и инфраструктурный коллапс

“Аудит” – это отправная точка, в виде масштабной “работы над ошибками”, для создания долгосрочной стратегии развития Украины на 30 лет. Чтобы спланировать последующие шесть “пятилеток”, необходимо понять, в каком состоянии пребывает экономика сейчас и почему она оказалась именно в таком.

Авторы “Аудита” констатируют, что последние годы Украина находилась в трансформационном ступоре, не сумев реализовать модель развития рыночного типа экономики, не сформировав собственного национального “видения” глобальной экономической стратегии.    

Для наглядности в документе приводиться инфографика, которая иллюстрирует отставание Украины от других государств по показателям ВВП и ВВП на душу населения.

Хотя в примере приведены данные Турции и Беларуси, в тексте не указано, что свои экономические модели эти страны выстраивали далеко не всегда с помощью либеральных рыночных реформ. Далее в правительственном анализе приводится расчет, иллюстрирующий возможности отечественной экономики выйти на текущий уровень развития Польши и Германии. При сохранении среднегодовых темпов роста ВВП пределах 3%, сегодняшние показатели поляков мы нагоним через 50 лет, а немцев и вовсе через столетие.

Вопреки духу воинствующей “декоммунизации”, авторы “Аудита” отмечают, что на заре независимости Украина получила в наследство от проклятого “совка” более чем перспективные стартовые позиции в плане экономического потенциала.

“Украина получила значительные стартовые возможности и ресурсы после распада СССР и обретения независимости. В начале 90-х в Украине был сформирован комплексный промышленный сектор с большими добывающими и металлургическими предприятиями, развитым машиностроительным, химическим производством, а также комплексом отраслей по изготовлению широкого ассортимента продовольственных и непродовольственных потребительских товаров. Транспортная и энергетическая инфраструктура полностью соответствовала потребностям высокоразвитого в то время промышленного сектора”, – констатируют аналитики, грубо издеваясь своим рациональным заключением над “чувствами верующих либертарианцев”.

В качестве яркой иллюстрации “разбазаренного потенциала”, авторы “Аудита” приводят данные о состоянии базовых сегментов инфраструктуры. В отношении дорожной инфраструктуры указывается, что в течение 2011-2016 годов доля основных дорог, нуждающихся в капитальном ремонте, возросла в три раза. При этом основные магистральные пути составляют всего 14% от всего дорожного фонда страны, который изношен на 90%.

Вполне обоснованно считается, что энергетика является основным сектором для любой модели экономики. Энергетическая инфраструктура Украины, согласно документу, находится в критическом состоянии.

“Около 64% энергоблоков ТЭС на грани предельного ресурса и физического износа (170 и 200 тыс. часов). Более того, 92% энергоблоков отработали свой расчетный ресурс (100 тыс. часов). По оценкам, 15 реакторов четырех АЭС изношены на 80%. Из-за отсутствия стимулов к модернизации в запущенном состоянии также находится распределительная сеть, уровень износа электрических сетей облэнерго составляет 60-70%”, – указано в “Аудите”.

Примитивный экспорт и геополитические “непонятки”

Важным элементом, иллюстрирующим “лаг отставания” экономики Украины, авторы документа называют экспортный и транзитный потенциалы. В 2019 году украинский экспорт на 61% состоял из сырьевых товаров агропромышленного и горно-металлургического комплексов с низкой добавленной стоимостью (АПК – продукция растениеводства, ГМК – черные металлы). Но даже при такой примитивной структуре экспорта, авторы “Аудита” указывают, что она не использует в полной мере даже существующего потенциала.

Ссылаясь на данные International Trade Center, аналитики указывают, что наиболее нереализованными направлениями по наращиванию экспортных поставок являются рынки Германии, Италии, Польши, Турции, Индии и Египта. Но самый крупный “экспортный недобор” авторы усматривают по направлению Китая, оценив потенциал почти в 2 млрд долларов.

Составители анализа отмечают, что китайский рынок закрыт для большинства украинских товаров со средней и высокой добавленной стоимостью из-за “дискриминационных условий”.

Впрочем, это “опасное” утверждение создает целое направление для изучения вопроса ущербности для украинской экономики действия Соглашения об ассоциации с ЕС. А эта неудобная тема выходит далеко за рамки национального “окна Овертона”, которое Украина с упорством “рубит” в процессе “безальтернативного цивилизационного выбора”. Без  признания и изучения проблематики евроинтеграционной политики Украины, “работа над экономическими ошибками” априори обречена на поверхностные, если не ошибочные выводы.

Подобная “половинчатость” и “недосказанность” в документе также присутствует в описании географических и транзитных возможностей Украины.

“Сегодня Украина использует лишь 25-30% своего транзитного потенциала. Украинские аэропорты уступают аэропортам Катара и Турции в качестве транзитных хабов между Азией и Европой, тогда как украинская транспортная сеть не интегрирована в полной мере в региональные транспортные проекты (Панъевропейская транспортная сеть и Новый шелковый путь)”, – отмечают аналитики.  

Продолжая тему инвестиционного климата и критически низких показателей инвестиционных вложений в отечественную экономику, аналитики КМУ иллюстрируют провал в данном направлении, противопоставляя данные о прямых иностранных инвестициях и переводы от “заробитчан”. 

“Глубину деградации украинской экономики хорошо иллюстрирует тот факт, что в 2019 году прямые иностранные инвестиции в Украину были в 5 раз ниже частных денежных переводов. Несмотря на то, что регион в целом является привлекательным для инвестиций, за последние почти 30 лет Украина накопила гораздо меньше инвестиций, чем другие страны региона, особенно если учитывать этот показатель на размер экономики государства”.

Особенность полной “неинновационности” денежных поступлений от трудовых мигрантов определяется спецификой структуры внутреннего рынка Украины. Грубо говоря, деньги “заробитчан” вполне можно было бы учитывать как фактор стимулирования украинской экономики, который обеспечивает платежеспособный спрос на внутреннем рынке. Однако, с учетом чрезмерной открытости отечественной модели экономики, эти средства обеспечивают спрос в подавляющем большинстве на импортные товары и услуги.

Отраслевая картинка и социальные факторы

Переходя к общему анализу структурных особенностей экономики, аудиторы  вполне справедливо начинают разбор с проблем в ключевой отрасли – промышленности. Деградация индустриального сектора является одной из важнейших причин экономического отставания и примитивизации экономического базиса.

“Процент занятых в промышленности Украины снизился значительно существеннее, чем в других странах, где наблюдалось незначительное уменьшение или даже рост (Турция). А общий уровень добавленной стоимости в промышленности вырос всего на 4% в сравнении с Литвой, Чехией и Турцией, которым удалось увеличить этот показатель на 185%, 91% и 248% соответственно. Причинами такой стагнации является отсутствие инвестиций, постепенный износ и отсутствие модернизации оборудования, медленные темпы заимствования передовых технологий и инноваций в производстве”, – приводятся сравнения в документе.

В части анализа ситуации в АПК, авторы “Аудита” отмечают тенденцию, которой Vesti.ua посвящали не один материал – критическая деградация сектора животноводства.        

Мы уже неоднократно отмечали, что примитивизация сельскохозяйственного сектора – это отражение общей тенденции стремительно деградирующей модели разделения труда украинской экономики.

Подытоживая первую часть “Аудита”, в одном из последних подразделов блока, авторы разбирают ключевые показатели уровня жизни и благосостояния населения. Социальная сфера напрямую зависит от возможностей экономического “базиса”. Закономерно, что примитивная экономическая структура “аграрной супердержавы”, неизбежно деградирует по отношению к “суперпримитивной” модели социальных гарантий.

Сравнивая бюджетные расходы Украины на образование и медицину (6% и 3,2%) в 2019 году, авторы документа подчеркивают, что в пересчете на душу населения траты на эти сектора являются мизерными. В качестве примера указано, что Польша и Израиль опережают Украину по этому показателю соответственно в 2 и 8 раз в образовании, а в здравоохранении в 5 и 23 раза. В пересчете на одного жителя, Украина тратит на образование всего около 220 долларов, а на здравоохранение 120 долларов.

“Потенциал” продажи земли

Важной составляющей аудита является блок  “Нереализованный потенциал”. Фактически в этой части документа аналитики Кабмина описали пути трансформации страны, которые должны стать основными инструментами в реализации Национальной экономической стратегии Украины до 2030 года.

Первым “потенциальным ресурсом” авторы называют землю сельскохозяйственного назначения. Первый вывод, который можно сделать исходя из инфографики о количестве сельскохозяйственной земли и уровне урожайности пшеницы – ее крайне низкая производительность.

Утверждение авторов, что в Украине сосредоточено 28% мировых черноземов, которые покрывают 40% территории страны, мягко говоря, спорное. Чернозем характеризуется богатой вместительностью питательных веществ содержащихся в гумусе (основное органическое вещество почвы). Абсолютное большинство украинской земли уже давно не относится к черноземам из-за критического падения в них уровня той самой питательной органики.

Несостоятельность статуса “чернозема” украинских пахотных земель, собственно, подтверждает та же инфографика авторов “Аудита”. Например, показатель урожайности пшеницы во Франции составляет 6,8 тонн с гектара, и почти столько же в Германии (6,7 т/га). В Украине же уровень урожайности составляет 3,7 т/га. По этому показателю мы уступаем даже Испании (3,9 т/га), которая вовсе не славится самой плодородной почвой.

“Полной реализации потенциала украинской земли мешает низкий уровень инвестиций в минеральные удобрения, технологии, мелиоративные системы, а также выращивание преимущественно низкомаржинальных растительных культур”, справедливо указано в документе. Однако, как можно было уже догадаться, главной причиной, по которой так и не удалось раскрыть все богатство потенциала украинской земли, конечно же, стал мораторий на продажу сельхозземель.

Vesti.ua уже ссылались на некоторые данные исследований Института. Аудиторы же не обращают никакого внимания на тему деградации почвы, которая стала результатом вовсе не моратория на продажу земли. Реальная причина – варварская эксплуатация земли в рамках существующей модели сельскохозяйственного производства, основой которой выступают крупные агрохолдинги, во главе с отечественными и иностранными латифундистами.

Резюме о земельном вопросе простое и ясное: “Либерализация рынка земли сельскохозяйственного назначения даст толчок к повышению производительности земли, цены земельных участков, а также цены аренды. Потенциал от эффективно функционирующих рыночных отношений может достичь до 85 млрд долл. в течение следующих 10 лет”.

Судя по всему, в скором времени стоит ждать большого пересмотра вопроса земельной реформы в сторону безудержной либерализации со всеми вытекающими последствиями.

Извлечение “минералов будущего”

Еще одной составляющей нереализованного потенциала Украины аудиторы называют сокрытые в недрах ископаемые ресурсы. Авторы указывают, что из 12,2 тыс. разведанных в стране  месторождений полезных ископаемых, разработки ведутся только на 4,6 тыс. месторождениях.

“По данным рейтинга World Mining Data 2020, в 2018 году Украина заняла 28 место по добыче полезных ископаемых. Объем производства полезных ископаемых оценивается в 91 300 000 тонн и 11 780 млн долл. в денежном выражении. По добыче отдельных видов полезных ископаемых Украины входит в топ 20 стран: титана, марганца, железа, германия, каолина, галлия и циркония”, – указано в “Аудите”.

Аудиторы акцентируют внимание на том, что в Украине сосредоточено около 5% всех мировых запасов индустриальных минералов. Это открывает перспективы “для разработки полезных ископаемых в Украине “минералов будущего”, стратегических и дефицитных видов сырья”. В документе также приведены данные о потенциале наращивания добычи углеводородов.

“Значительный уровень истощения действующих месторождений привел к падению объемов добычи нефти в 4 раза и газа в 2 раза. Однако наличие более 3 тыс. законсервированных скважин и большие запасы нетрадиционных залежей углеводородов формируют возможность для Украины нарастить добычу газа и нефти как в кратко- так и долгосрочной перспективе и обеспечить полную энергетическую независимость”, – заключают авторы документа.

Правительственные аналитики приводят данные о текущем проценте разработки имеющихся месторождений: железной руда (41%), марганца (40%), титана, свинца и цинка (69%); кобальта и никеля (3-5%), руды хрома и алюминия – вообще не разрабатываются. Реализация добычи природного газа оценивается в пределах 35,9% от потенциальной, а нефти и газового конденсата – в 56,9%. 

“Если оценить потенциал запасов “минералов будущего” в денежном выражении, по состоянию на 2018 год, Украина могла бы получать на 30,9 млрд долларов больше за счет добычи этих полезных ископаемых. Сейчас реализуется лишь 45% от потенциала добычи “минералов будущего” Украины. Если оценить потенциал запасов природного газа, нефти и газового конденсата, Украина могла бы в 2019 году получать 9,9 млрд долларов дополнительных поступлений благодаря их добыче”, – резюмируют аналитики Кабмина.

Примечательно, что в перечне “минералов будущего” авторы нарочно не упоминают “старый-добрый” уголь, по запасам которого Украина входит в десятку стран мира. Судя по всему, аналитики списали уголь со счетов, исходя из логики присоединения Украины к “зеленой стратегии” ЕС, направленной на декарбонизацию энергетики, где главным врагом окружающей среды назначен уголь.

В остальном же аудиторы правительства приводят вполне обоснованные доводы для развития существующей ресурсной базы недр страны. Вопрос заключается только в том, кто возглавит процесс добычи и присвоения прибыли от программы “минералов будущего”. Безусловно, что наиболее перспективным вариантом будет развитие данного направления на основе госпрограммы, двигателем которой должны быть государственные капиталовложения и ключевая роль государственных предприятий.

География, торговля, “агрессор”             

Второй большой подраздел “Нереализованного потенциала” касается тематики, географии, торговли и экономической дипломатии. Развертывание потенциала в геоэкономической плоскости “Аудит” описывает исходя из фактора включения Украины в основу транспортных сетей ЕС. Собственно, этот фактор определяет и развитие транспортной и транзитной логистики  страны.

В “Аудите” акцентируется внимание на проблеме развития отечественной системы транспортной логистики. Плохая инфраструктура не позволяет эффективно конкурировать за потоки крупнейших в мире транзитных маршрутов. В документе указано: “Согласно рейтингу Logistics Performance Index (LPI) Украина заметно отстает от стран-конкурентов в развития своей логистической инфраструктуры. Украина занимает лишь 66 место среди 160 стран, охвачены рейтингом”.

Аудиторы отчетливо пишут именно о перспективности присоединения Украины к проектам европейских транзитных коридоров. Основными политическими проектами, в рамках которых нужно развивать транзитную инфраструктуры, по мнению аудиторов, являются: ГУАМ, “Люблинский треугольник “, “Восточное партнерство”.

Как мы знаем, ГУАМ является весьма бессмысленной и бесперспективной организацией. На ее базе более чем 20 лет существования не удалось реализовать ни одного хоть немного значимого регионального проекта. Планирование какого-либо транзитного или другого проекта на базе ГУАМ – не стоит и кофе, выпитого участниками данной региональной площадки за все годы ее существования.

А вот пресловутый “Люблинский треугольник” Польша-Украина-Литва, родился в результате консолидации стран региона вокруг поддержки прозападной политики ставшей ответом на политический кризис в Беларуси после президентских выборов в текущем году. Перспективность и в целом рациональность участия Украины в этом ярко выраженном антибелорусском проекте чрезвычайно сомнительна.

Виду риска серьезно испортить внешнеэкономические отношения с важнейшим торговым партнером региона в лице РБ, участия в подобных проектах несут только явные угрозы. В “Люблинский треугольнике” намного больше иррациональной политической конъюнктуры, чем стратегии экономического рационализма. Отсылка к этому формату в “Аудите” выглядит более чем странно и весьма неуместно.

Суть сотрудничества Украины и ЕС в рамках “Восточного партнерства”, можно, хотя и несколько преувеличивая, но достаточно точно и емко описать условиями меморандумов с Международным валютным фондом. В целом, не менее странным в экономическом аудите выглядит отсылка к вопросу перспектив реализации “военно-политического сотрудничества с НАТО отдельными странами блока”.

Чего в аналитическом документе Кабмина нет, так это анализа перспектив участия в знаковом китайском проекте “Один пояс, один путь”. При этом в документе указано, что в плане активизации торговых отношений со странами Азии и Африки Украины способна нарастить объемы экспорта продукции почти на 50 млрд долларов.

Впрочем, достигнуть этой цели авторы “Аудит” предлагают за счет ускорения процесса либерализации торговли со странами Африки и Азии. Это не только чрезмерно обобщенная, но в большинстве случаев и очень опасная рекомендация. Особенно в отношении крупнейших экономик Азиатско-тихоокеанского региона.

Примечательно, что в подразделе вопрос отношений с Россией упоминается только в контексте РФ как “агрессора” и фактора “угрозы”. Текущая политическая повестка не должна влиять на рациональность составления таких программных документов как “Аудит”. Отдельную часть раздела следовало бы посвятить вопросу перспективности возобновления торгово-экономических отношений в рамках теоретического сценария общего политического урегулирования ситуации.

“Реформа Супрун” против трудовой миграции и чудо IT-сферы    

В последнем подраздел, посвященного потенциальным резервам отечественной экономики, заметный упор делается на вопросах трудовых ресурсов и технологического наследия.  

Авторы документа называют трудовую миграция одним из главных экономических вызовов, указывая на то, что сокращение темпов оттока трудовых ресурсов, также может стать драйвером развития экономики Украины.

Аудиторы отмечают: “Около 50% украинских трудовых мигрантов имеют высокую профессиональную квалификацию, но выполняют низкоквалифицированную работу, ведет к частичной потери их навыков и опыта. Трудовая миграция приводит к потере экономикой Украины как минимум 27 млрд долларов, по оценкам реальной и потенциальной валовой добавленной стоимости”. 

Эффект от обращения вспять потоков трудовых мигрантов аудиторы Кабмина оценивают в эквиваленте 270 млрд долларов в течение следующих 10 лет. Можно спорить с оценками эффекта, но фактор значительного роста уровня занятости, за счет создания новых рабочих мест и  возврата в страну “заробитчан”, является безоговорочно перспективным для экономики Украины. Однако, вопрос в заключается в том, как создать условия, которые убедят украинцев вернутся на Родину из массовых “трудовых гастролей”.

Одним из ключевых факторов уровня жизни, с базовой ценностью которого трудно не согласиться, аудиторы называют доступность медицинских услуг и лекарственных препаратов.

“Для решения указанных проблем в Украине происходит переход от финансирования постатейных смет бюджетных учреждений здравоохранения к оплате результата (т.е. согласно фактически пролеченных случаями, предоставляемыми услугами или количеством подписанных деклараций с семейным врачом) учреждениям. Таким образом, вводится принцип «деньги ходят за пациентом”, – указано в  документе.

То есть, проблему платежеспособности большинства граждан, которым не гарантируется доступ к системе медицинской помощи из-за уровня их доходов, предлагается “реформой им. Супрун”.

В качестве еще одного важного резерва экономического потенциала, аналитики Кабмина называют “технологическое наследие” Украины от Советского Союза. Рост экономики может обеспечить возрождение высокотехнологичных отраслей машиностроения и энергетики, которые достались Украине от “ненавистного совка”. В качестве примеров аудиторы приводят ракетостроение и космическую отрасль, авиастроение, атомную энергетику.

Аналитики перечисляют известные причины, которые повлекли деградацию данных отраслей (отсутствие рынков сбыта, разрыв кооперационных цепочек производства и т.д.), а также факторы, сдерживающие возрождение этих отраслей (отсутствие амортизационных капиталовложений со стороны государства, отсутствие заказа в рамках бюджетных программ и т.д.). Впрочем, в “Аудите” нет хотя бы обобщенного намека на то, каким образом реанимировать данные отрасли в текущих условиях ограниченности ресурсов у государства.

При этом аудиторы указывают на чрезвычайные успехи и растущую роль в экономической структуре Украины IT-сектора.

“В 2019 году объем сектора IT равен 5,8 млрд долларов, что составляет 4,5% от ВВП Украины. При этом темпы роста IT-сектора являются одними из самых высоких в экономике – 20-25% ежегодно”, – приводят данные правительственные аналитики.

Все вышеприведенные данны, мягко говоря, являются попытки выдать желаемое за действительное. Аудиторы сами в одной из инфографик указывают, что 90% украинского сектора IT работает на аутсорсе. Отечественные специалисты выполняют только промежуточные работы в рамках зарубежных проектов. Никаких технологий в Украине не создается, никакой “технологизации” не происходит.

Весь позитивный эффект сводится к относительно небольшим налогам, которые платят IT-компании в Украине. Плюс – высокие зарплаты в секторе, обеспечивающие платежеспособный спрос на внутреннем рынке. Но, опять-таки, свои зарплаты местные айтишники тратят, преимущественно на импортные товары потребления.

На примере последнего кейса с IT выстроена вся концепция экономического мышления, которая отражает качественный уровень правительственного “Аудита” украинской экономики. Увы, но это не вселяет оптимизма относительно способности властной команды наработать и реализовать реалистичные и действенные инструменты для фундаментальных преобразований отечественной экономики в рамках “Национальной экономической стратегии 2030”.    

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *